не-ле-пи-ца

Может ещё одну песню? Давай! Последнюю и пропадём. По жонглируем словами - перекидными мостиками от конца к концу небылицы. Ты ведь мой воображаемый друг - не посмеешь отказать? Ммм? Воображаемый, ты заснул?
И вот я уже шепчу, и вот я уже на коленях. И ты на коленях, головой на моих почти детских коленях, ждущих команды вздёрнуться и дать наконец улизнуть телу. Но тыльная стороны ладони всё же просится тебе помочь. Жаль, что холодная, а то бы баюкала.
Мне захотелось написать тебе письмо, прямо сейчас на твоих веках, чтобы ты никогда не прочитал его. Никогда. Это были бы всего два иероглифа, выведенные согретым во рту мизинцем. Они - больше чем сон и меньше чем каллиграфия - помогли бы тебе не ждать слов, мне - не ждать поступков. Почему?
Стоило только прочитаться, как всё сделалось таким книжным: нитки на полу, клочки чеков в кармане, зонтики с людьми и без, чётки (у каждого члена семьи). У тебя на руке начала отрываться страничка - нужно срочно подклеить. И корешок на затылке так истрепался. Прости. Знаешь, я перестала путаться в показаниях, а процентное содержание сказки во мне падает. И если после всего я тоже книжка, то прочитайся скорее, пожалуйста!

очень странное нечто * * *

* * *
Дождь за окном мне о чем-то всю ночь, до утра, говорил,
только впустую - увы, я не знаю его языка.
Город гигантскою птицей по мутному воздуху плыл,
люди, зарывшись в его оперение, наверняка
что-то друг другу кричали в глухих и запутанных снах,
голос срывали и слушали сиплое эхо в ответ.
Город был так уязвим, он, как птица, лежал на воздушных волнах...
Может, мне все это снилось сегодня, а может, и нет.
Сердце - в морозных узорах, как следствие - мне все равно,
нет ни желанья, ни смысла, ни силы что-либо менять.
Ветер о чем-то кричал мне сегодня и бился в окно.
Я не смогла... А точней, не хотела его понимать.

героиновые сны

Это так обязывает
когда тебя хотят многие
_
жаль что нас целый мир
а не только двое
_
Готика из лав
_
Когда Спящий проснется
(с) Герберт Уэллс
я прусь с этого названия

Михалыч уносит зарёванную дочь, а врачица выговаривает мне, что привезли ребёнка

«Ты сгнобила кефир», - сообщает мне Михалыч утром в субботу. Всё так: я забыла убрать его в холодильник, и он прокис. Свекровь, недолго думая, настрекотала бы оладушков, но мне лень. Да и некогда. Выливаю кефир в раковину и делаю бутерброды. Настроение ни к чёрту, что-то подсказывает: будет день-говно.
День-говно случается редко, но метко и не задаётся с самого начала. Он весь из дурацких оплошностей и досадных несостыковок, и нет лучше способа одолеть такой день, чем просто его пересидеть. Но у нас куча дел, и из дома придётся высунуться.
Сперва едем в клинику делать прививку Маргарите. Она пугается незнакомой тётки-педиатра, заходится в плаче и долго не может успокоиться. От укола так и вовсе срывается в истерику - такое на моей памяти с ней впервые. Михалыч уносит зарёванную дочь, а врачица выговаривает мне, что привезли ребёнка во время дневного сна - потому, мол, и капризничает. Мне тоже есть что ей сказать: для начала неплохо было бы с ребёнком познакомиться и дать время освоиться немного, а не лезть с каменной рожей и холодным стетоскопом.
Дальше нам надо было к свекрови. У съезда на Калужку возле «Меги» попадаем в пробку, еле ползём. Впереди не смогли разъехаться два дачника, перегородили полторы полосы. «Задолбали!», - в сердцах бросает Михалыч. Маргарита медленно ехать никак не согласна, хнычет и ёрзает в своём кресле. Да-да, день-говно. Смотрю на противоположную сторону МКАДа, там тоже авария, две девушки чего-то не поделили. О, да там ещё и третья, поднимается с корточек. Высокая, рыжая. Тут она оборачивается - а у неё пол-лица в бороде! Приглядываюсь: да это Джигурда! Ну да, так и есть, а одна из девушек - Марина Анисина. И тут Маргарита замолкает и начинает живо интересоваться чем-то за стеклом, Михалычево раздражение как рукой снимает, пробка рассасывается и мы едем дальше. Остаток дня - сплошной позитив и чуть не феерия, дня-говна как ни бывало.
Так что теперь у меня есть верная примета: Джигурду встретить - к удаче )

О ностальгии....

Я человек крайне не постоянный, хаотичный...но есть вещи, которые навсегда врезались в мою сущность...это воспоминание детства, а если быть совсем конкретной поездки к бабушке в Карелию...я помню все до мельчащих подробностей...свои ощущения:радости и печали...сюрпризы...чкства...так скажем, первая любовь...переживания...вечная симпатия...я очарованна всеми этими образами...и вижу сны...поэтому оставляю этот сумбур тут...дабы не забыть...

киев

вернулась из киева, мда...
как во сне, это что всё правда было со мной??
пиктепёч! уматовые штрихи и прочий бред,
это папакуй набздел... если у вас есть какие-то вопросы к тому, кто это сделал.
жили неделю на даче с племянником и развлекались тем, что устраивали тематические вечеринки...
типа:
бомж-пати,
грузин-пати,
гитлер-пати,
картёжники-пати,
адское-радио-пати
и всё в таком роде...
я боюсь выкладывать фотографии в контакт,
боюсь, что люди не поймут. ))

Мой бессмертный...

Мой бессмертный. Мой бесконечный. Мой непостижимый. Все слова, когда-либо использованные человечеством, не подходят для описания моего Видения. Для описания моих Чувств и. моих Амбиций. Как бы это не звучало. Мои мысли, возвращаясь, рано или поздно, к тебе, путаются в лабиринтах моего "Я". Слова, рождающиеся в моем сердце, обречены, быть не произнесенными. Во всяком случае, не в этом Мире.
Все сказанное и озвученное звучит слишком банально и избито, и, от этого становится самым страшным, что было сказано, когда-либо в этом Пространстве.
Все попытки привести Мой Мир в состояние, хотя бы относительного равновесия, заканчиваются сокрушительным провалом. Твое присутствие заполняет каждую минуту моего пребывания Здесь. В те секунды, когда я забываю о тебе, Мир пугает своей пустотой и обреченностью. Все становится слишком механическим и мертвым, чтобы быть реальным.
Постоянно ускользающие обрывки воспоминаний, поймать, которые не представляется возможным, таят в себе ощущении былой значимости окружающего мира.
Иногда мне кажется, что идеализация тебя достигла предела. И это конец. Но я видела тебя идеальным, не потому что мне так хотелось. Тогда ты был именно таким. Мне не пришлось ничего придумывать. Мне оставалось только созерцать твою красоту. Красоту, которую я пыталась видеть вечно. Но и она ускользает. Мир, вращаясь в бешеной пляске созвездий, меняет все вокруг. Мы тоже не ускользнули от катастрофы изменений. Мне страшно смотреть в твои глаза. Страшно смотреть в твои глаза на последней фотографии. В них Боль. В моих - Страх. Страх перед разрушением моих Иллюзий.
Но твои прикосновения остались прежними. Мои сны не могут меня обманывать. Уходя с головой, погружаясь на самое дно моих мыслей, я вижу Нас прежними. Пытаясь сохранить эти поразительно краткие мгновения, приходится застывать на целую Вечность, чтобы сохранить на губах ощущение нежности твоих губ.