Крест или плюс?

Все знают, насколько легко иметь дело с человеком веселым и неунывающим. Общение с такими людьми подобно глотку свежего воздуха. Веселым людям не приходит в голову бояться кого-либо, осуждать или завидовать. Они спокойно воспринимают любые точки зрения, даже диаметрально противоположные их собственным. Они наслаждаются каждым мгновением своей жизни, а значит, не стремятся навязать свои убеждения окружающим и не расстраиваются по пустякам. Если веселый человек не может что-либо изменить, он не терзает себя и близких упреками. Он с улыбкой меняет свое отношение к данному предмету или ситуации.
И как тяжко иметь дело с людьми, которые настроены на поиск негатива всегда и во всем. Общение с ними иссушает, как пустынный ветер, изматывает, как зубная боль. Но самое страшное даже не то, как они истязают ближних своих. В конце концов, ближний может, не мудрствуя лукаво, отвернуться, уйти, сбежать, самоустраниться. Подумайте только, что творится в их собственной душе.
Большинство людей считает, что если мысленно приготовиться к худшему - например, к провалу на экзамене или к поражению в состязаниях, - то перенести эти неприятности, если они действительно случатся, будет намного легче.
Однако это представление опровергается экспериментом, который был проведен психологами из Тихоокеанского университета Сиэтла (Seattle Pacific University) и Университета штата Вашингтон (University of Washington). В ходе эксперимента выявилось, что ожидание неприятностей не уменьшает разочарования от неудач, когда они происходят.
Сначала группе из 80 студентов предложили заполнить опросник, по которому определялся общий эмоциональный портрет человека - радостный или мрачный. Затем студентам дали возможность попрактиковаться на компьютере в решении средней сложности задач на подбор словесных ассоциаций. На основании этого опыта студентов просили оценить, насколько успешно они справятся со второй серией подобных заданий - уже без помощи компьютера.
В новой серии половина студентов получила немного более простые задания, а другой половине предложили более сложные задачи. По окончании тестирования студенты заполнили еще один опросник, проверяющий их эмоциональное состояние, - определялось, насколько обескураженными чувствуют себя те, кто допустил в тестах серьезные ошибки.
Неожиданно оказалось, что студенты, которые с самого начала не надеялись на хороший результат, чувствовали себя хуже тех, кто был уверен в успехе, но просчитался. А вот в тех случаях, когда результат был хороший, уровень положительных эмоций был примерно одинаковым, сообщает журнал Nature.
Исследователи считают, что реакция человека на неудачу определяется в основном его общим отношением к жизни, а не степенью готовности к конкретной ситуации. Оказалось, что старый совет «быть готовым к худшему» попросту не работает, а пессимистическая установка превращает человека в неудачника. Те же, кто уверен в успехе, даже при неудаче часто считают, что действовали в целом не так уж плохо.
Еще один опрос участников эксперимента показал, что пессимисты склонны винить в неудачных результатах теста себя и свои недостаточные способности. В этом проявляется их меньшая готовность к неудачам. Напротив, оптимисты не связывают полученные слабые результаты с самооценкой, что позволяет им легче пережить неудачу.
Итак. крест или плюс?
Подлинный оптимизм покоится не на убеждении, что все будет хорошо, а на убеждении, что не все будет плохо. (Дютур)
Пессимист видит трудности при каждой возможности, оптимист в каждой трудности видит возможности (Уинстон Черчилль)
Пессимизм - это настроение, оптимизм - воля (Ален)
Теория оптимизма Селигмана
Наибольший вклад в понимание оптимизма внес Мартин Селигман (Martin Seligman) - профессор Пенсильванского университета (США). К этой проблематике он пришел через изучение депрессии и пессимизма: его отца парализовало, и Селигман стремился понять, почему спокойный и уравновешенный человек может так быстро потерять интерес к жизни.
С помощью ряда экспериментов Селигман выявил и описал явление, так называемой, выученной беспомощности у животных и людей. Суть его состоит в том, что, подвергаясь на протяжении некоторого времени неприятным воздействиям и не имея возможности их контролировать, большинство испытуемых постепенно приходят к выводу о бессмысленности усилий и сдаются. Даже когда возникает возможность избежать страданий, они продолжают пассивно терпеть, не предпринимая попыток что-то сделать.
Беспомощность вызывают не сами по себе неприятные события, а неконтролируемость этих событий. Существо становится беспомощным, если оно привыкает к тому, что от его активных действий ничего не зависит, что неприятности происходят сами по себе и на их возникновение влиять никак нельзя.
Беспомощность влияет и на активность иммунной системы человека, на способность организма противостоять болезням, а значит - и на долголетие.
Теория оптимизма Мартина Селигмана возникла в ходе экспериментов по изучению причин формирования «выученной беспомощности». В ходе этих экспериментов обнаруживалось, что даже в условиях очень неблагоприятной внешней среды некоторые люди оказываются очень устойчивыми к переходу в беспомощное состояние. Они сохраняют инициативу и не прекращают попыток достичь успеха. Качество, которое обеспечивает эту способность, Селигман связал с понятием оптимизма. Он предположил, что приобретенный в «борьбе с реальностью» оптимизм служит причиной того, что временные непреодолимые трудности не снижают мотивации к активным действиям. Точнее говоря, снижают ее в меньшей степени, чем это происходит у «пессимистичных» персон, склонных к формированию выученной беспомощности.
Это навело Селигмана на размышления о том, можно ли посредством осознанных усилий сформировать оптимистический стиль мышления. Результатом его изысканий стало создание позитивной психологии, которая изучает такие понятия, как «счастье», «оптимизм», «положительные эмоции».
По мнению Селигмана, суть оптимизма состоит в особом стиле объяснения причин неудач или успехов.
Именно через стиль атрибуции (объяснения) «просеивается» опыт неудач. В случае оптимистичной атрибуции значение этого опыта преуменьшается, в случае пессимизма - преувеличивается.
Определив таким образом ключевые характеристики оптимизма, Селигман смог найти и очень надежный способ оценки степени присущего человеку оптимизма по его высказываниям, письмам, статьям, а также предложил специальный тест для оценки степени оптимизма/пессимизма.
Это его открытие позволило провести ряд интересных экспериментов, показавших степень влияния оптимизма на политическую, профессиональную деятельность людей и на жизнь целых стран.
Оптимистичные люди, как показывают исследования, имеют ряд преимуществ: они более инициативны, энергичны, реже впадают в депрессию, результаты их деятельности обычно выглядят более внушительно. Далее, они производят лучшее впечатление на окружающих и, что для нас особенно важно, чаще радуются жизни и пребывают в хорошем настроении, что привлекает к ним других людей.
Но нас сегодня эти все выкладки интересуют сугубо лично: а можно ли научиться оптимизму хроническому пессимисту? Оказывается можно. что не может не радовать. оптимистов, по крайней мере. ну и тех, кому надоело «заседать в пессимизьме».
Даешь кресты в плюсы!
Обучение оптимизму начинается с того, что мы прислушиваемся к тому, как мы описываем хорошие и плохие вещи, происходящие с нами. Прислушайтесь - мы окружены пессимизмом, он просто повсюду! Ребенок говорит: «Петя не хочет играть со мной - я плохой!». От юноши мы слышим: «Я плохой футболист - мне в спорте ничего не светит», молодая мама скажет: «Мой ребенок такой непослушный, наверно, я плохая мать». Да и мы сами тоже частенько так говорим.
Но есть и другие высказывания: «Я сдал этот экзамен - я успешный студент!» или даже еще круче: «Оп-па, кажется, я провалил презентацию! Прекрасный опыт!»
Способ, которым мы обычно пользуемся при описании происходящих с нами событий, Селигман называет стилем интерпретации. Он выявил различие в том, как оптимисты и пессимисты описывают хорошие и плохие события в своей жизни. Пессимистичный спортсмен описывает свою спортивную неудачу, как нечто постоянное, более того, распространяющееся на все виды спорта. Мать думает, что капризы ребенка будут продолжаться вечно и списывает это на свою несостоятельность во всех аспектах материнства.
Забавно, что хорошие вещи, которые случаются иногда даже с пессимистами, объясняются ими как нечто случайное, временное и узко сфокусированное. Например, если у футболиста получается удачный пас, то (поскольку он пессимист) он считает это чистой случайностью, что в остальном у него все плохо, и такая удача уже не повторится.
Оптимисты поступают по-другому. Если кто-то провалил презентацию, то он вместо поражения может видеть в этом прекрасный опыт, который пригодится ему в будущем. Если студент хорошо справился с экзаменом, то он распространяет свой успех в будущее и на все сферы своей студенческой жизни: я это сделал - я отличный студент!
Если вкратце, то пессимист считает плохие вещи постоянными и распространяющимися буквально на все, а хорошие - временными и очень локальными. Оптимист - с точностью до наоборот.
Характеристики стилей мышления по Селигману
Оптимизм
Успехи
* Приписываются себе: это произошло закономерно, в этом моя заслуга, я это сделал(а) сам(а), все зависело и зависит от моих собственных усилий и моего желания). * Широко в пространстве: при любых обстоятельствах, если захотеть и постараться, успех обеспечен. В любом месте, в любой стране. * Широко во времени: и раньше так было, и в будущем будет так же. Всегда. За очень редким исключением.
Неудачи
* Приписываются стечению обстоятельств: просто не повезло, неудачно сложились обстоятельства, не по моей вине, по вине случая или других людей. * Локально в пространстве: просто в этом месте случайно оказались не самые лучшие условия. * Локально во времени: время оказалось не самым удачным. Нужно попробовать позже еще раз.
Пессимизм
Успехи
* Приписываются стечению обстоятельств: просто повезло, удачно сложились обстоятельства, по воле случая или других людей. * Локально в пространстве: просто в этом месте случайно сложились благоприятные для меня условия. * Локально во времени: время оказалось удачным. Вряд ли еще когда так повезет.
Неудачи
* Приписываются себе: это произошло закономерно, в этом моя вина, я это сделал сам(а), и сам(а) виноват(а). * Широко в пространстве: при любых обстоятельствах, в любом месте, в любой стране неудачи мне обеспечены. * Широко во времени: и раньше так было, и в будущем будет так же. Всегда. За очень редким исключением.
Согласно Селигману, у пессимистов есть возможность обучиться навыку оптимизма. Сделать это несложно, нужно начать с того, что делать СОЗНАТЕЛЬНО то, что у оптимистов получается ИНТУИТИВНО. Мыслите оптимистично! Делайте это как физические упражнения. По мере того, как эти упражнения будут получаться у вас все лучше, голос внутреннего пессимиста внутри вас будет все тише и тише.
Выявив отличия между оптимистами и пессимистами, Селигман дает нам возможность сделать выбор и определить курс своей жизни. И побороться есть ради чего, ведь исследования показывают, что у оптимистично настроенных людей лучше здоровье, они дольше живут и достигают большего успеха в жизни.
Но, самое главное, человек, привыкший относиться ко всему оптимистично, в каждый момент времени более счастлив, чем заядлый пессимист. А из этих моментов и строится наша жизнь. Стоит научиться оптимизму ради этого, как считаете?
Несколько практических рекомендаций
* Каждый день ставьте перед собой только одну цель. * Ежедневно выделяйте время для полной релаксации - как минимум один раз в день и не менее 20 минут. * Всегда рассматривайте проблему, как минимум, с трех точек зрения. * Ежедневно берите на заметку все, что вас удивило. * Ежедневно старайтесь удивить тех, кто с вами работает. * Не только записывайте проблемы, но и визуализируйте их. * Включите все ваши органы чувств. * Ежедневно тем или иным образом включайте в свою жизнь музыку. * Сделайте так, чтобы ежедневно вы не меньше часа интенсивно занимались каким-то одним делом. * Время от времени нарушайте сложившиеся схемы. * Ежедневно совершайте 20-минутную прогулку. * Раз в год меняйте свой имидж. * Возьмите на вооружение принцип: «Утро вечера мудренее».
Хорошее настроение - вопрос тренировки. И начинать эту тренировку надо сразу с утра.
Утром
Утро - самое удачное время для беспокойства и депрессии, когда все представляется в самом мрачном и черном свете. Утром скорость обмена веществ незначительна, температура тела минимальна, а уровень содержания глюкозы в крови низок. Этот физический спад, обусловленный вашими внутренними часами, вносит значительный вклад в переживаемое многими чувство отчаяния и безнадежности. Наполеон однажды заметил, что еще ни разу не встречал солдата, «который бы отличался храбростью в три часа утра». Поэтому в следующий раз, когда проснетесь в приступе отчаяния, успокойте себя тем, что это состояние обусловлено, главным образом, биологически, и что днем вы почувствуете себя лучше и оптимистичнее.
Есть несколько простых правил, которые нужно просто запомнить и делать каждое утро, даже если поначалу будет трудно дышать от ненависти к будильнику.
1. Важно! Первое, что вы видите утром. Стопку бумаг и газет, грязную чашку, неубранные с вечера украшения? Или ваши глаза ласкают фотографии любимых людей в красивых рамочках, пейзажи или цветы в вазочке? Сделайте объект для первого утреннего взгляда максимально приятным для себя. 2. Начните день с приятных мыслей! Возьмите за правило в момент пробуждения подумать о чем-то хорошем - у каждого найдется две-три такие мысли. Поначалу уж постарайтесь, даже если мысли в голове шевелятся с проворностью карпа, застрявшего в сетях. 3. Продолжить лучше активной дыхательной гимнастикой. Она улучшает обеспечение организма кислородом, активизирует кровообращение, укрепляет тело и душу. Встаньте у открытой форточки и с минуту глубоко подышите. Выдохните свой гнев на дурацкую затею ходить на работу по утрам! Затем сделайте несколько легких упражнений и улыбнитесь.
Днем
Используйте рефрейминг (трансформацию, переформирование) мыслей и слов. Для чего применяется рефрейминг? Для разных вещей, но нас он интересует сейчас, как способ изменения отношения к происходящему. То есть, его применяют в том случае, когда нужно изменить оценку события. Например, когда вам нужно изменить свое отношение к неприятной ситуации, неприятному человеку и т.д.
Что определяет смысл какого-то события? Во-первых, то, что происходит непосредственно. Событие. Во-вторых, в каком именно контексте это происходит: одно дело громко кричать «Ау», когда вы в лесу, другое дело - в три часа ночи дома.
Говорят о двух видах разговорного рефрейминга: смысла и контекста.
При рефрейминге смысла вы просто сообщаете, что данное событие имеет совсем другой смысл.
При рефрейминге контекста вы помещаете событие в контекст, в котором значение этого события изменится.
Глубоко вдаваться в подробности не станем, потому что в первую очередь нас интересует именно практика, и лучше всего, наглядная.
Супериллюстрацией разговорного рефрейминга была, есть и будет книга Элинор Портер «Поллианна». Скачать ее можно на нашем сайте «Сетевой Путь». Изучите ее обязательно, потому что технология рефрейминга именно в контексте позитивного мировосприятия там разжевана до состояния манной каши, объяснена по рабоче-крестьянски, на пальцах, читается на едином дыхании, используется как для личных целей по совершенствованию, так и в воспитательных для подрастающего поколения. Мы эту книжку читали с детьми вслух перед сном, заливаясь смехом и получая огромный позитивный заряд. Это - лекарство от пессимизма, которое я бы прописывала всем, если бы была врачом.
Иллюстрация
Но, поскольку Поллианна уже была нашей иллюстрацией, сегодня мы с вами посмотрим веселый мультик про Барашка и Кроленя от студии Pixar. Сюжетец прост и незатейлив, как молодой редис: жил-был себе в горах веселый Барашек, красавец и позер, пел и плясал, как настоящий горец, но пришла БЕДА. явились злые и жадные до чужого добра люди и барана обрили. Собственно, а для чего еще нужны бараны? Это только он думал, что исключительно для красоты окружающей природы и наслаждения жизнью. И как вот жить теперь в таком. обнаженном виде? Народ показывает пальцами, ну, или не пальцами, а конечностями разными, и смеется. Все, жизнь не удалась, пора идти вешаться. И тут появляется ОН! Кто он? А Бог его знает. Кролик с рогами. Мутант какой-то несуразный. Тоже, видать, в жизни не повезло, раз таким уродился. Но. у него другая жизненная установка. Насладитесь просмотром - мультик, вне всяких сомнений, замечательный.
Вечером
Если по вечерам вы смотрите телевизор или видео - выбирайте только комедии и позитивные передачи. Если вы чувствуете себя законченным пессимистом, триллеры, драмы, а тем более фильмы ужасов вам категорически противопоказаны. Так же, как и программы новостей. Вы скажете: ну, как же без новостей? Вы знаете? Отлично! Один уважаемый мною человек над стеллажами книг своей огромной библиотеки повесил лозунг: «Меньше знаешь - крепче спишь!» В юности я возмущалась, с возрастом появилась мысль с ним согласиться. И опять же, как не вспомнить булгаковского профессора Преображенского: - Боже Вас сохрани - не читайте до обеда советских газет. - Гм. Да ведь других нет. - Вот никаких и не читайте! Вы знаете, я произвел тридцать наблюдений у себя в клинике. И что же вы думаете? Пациенты, не читающие газет, чувствовали себя превосходно. Те же, которых я специально заставлял читать «Правду», теряли в весе.
Апостол Павел настоятельно рекомендовал: «Что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте.» (Фил. 4:8) и небезосновательно. Современные тренеры по самым разным вопросам (личностный рост, успех, деньги, лидерство, руководство, проч.) отмечают, что наши мысли формируют нашу реальность, и это факт, который невозможно изменить.
Если днем что-то пошло наперекосяк - используйте уже известную вам технику замещения опыта. те, кто еще не знаком, могут с успехом это сделать на сайте «Сетевой Путь» в разделе «Практика»
Перед сном сообщите своему отражению в зеркале: «Я выгляжу как преуспевающий благополучный человек. Я улыбаюсь, думаю, говорю, двигаюсь, действую и реагирую как сильная, позитивная  
личность».
Напоследок - несколько советов где взять положительные мысли и образы:
* наблюдайте за окружающим миром, природой; наслаждайтесь движением облаков, восходом солнца, радугой * старайтесь так планировать день, чтобы оставалось свободное время на удовольствия, чаще улыбайтесь и размышляйте о хорошем * в свободное время вспоминайте о людях, с которыми вам было приятно и легко, не замыкайтесь в себе, больше фантазируйте и экспериментируйте * читайте смешные истории и анекдоты * сами сочиняйте если умеете веселые истории * повесьте в квартире фотографии счастливых и радостных людей
Cмейтесь как можно чаще, всегда ищите повод для улыбки. Помните совет бессмертного барона Мюнхгаузена? «Улыбайтесь чаще господа,улыбайтесь. У вас слишком серьезный вид. Все самые большие глупости на свете совершаются именно с этим выражением лица.»

SunSay

В субботу посетила концерт SunSay. Смешная зверюшка в виде вокалиста пела песни, болтала с народом. Звук был налажен отвратительно, они подправили его только к концу, в помещении было градусов 15 максимум и ужасно накурено. А в целом, музыку послушала, на звезду поглядела - и то хорошо)))!
Мне даже сон потом снился, как будто я еще автографов ждать осталась.

Сны продолжаются.

Последнее время мне снятся удивительно благоприятные сны.
Где-то месяц назад , именно в ночь с 25 на 26 декабря мне приснилась лестница по которой я бегу вверх, а так же целый унитаз г*вна, я даже чувствовала его запах.
В поездке по Италии две ночи подряд я видела сны, связанные со свадьбой.
Причем в первую ночь приснилось, что мне подарили красивый свадебный головной убор.
В виде шляпки-таблетки с коротенькой фатой.
На следующую же ночь, была свадьба. Правда я не помню, была ли я в качестве гостя или невесты на этой свадьбе. Потому что видела происходящее празднество, гостей, как бы со стороны. Так же не знаю, кто был жених, но свадьба была шикарная. Напоминает в американском стиле. Зеленая лужайка все гости, особенно дамы в роскошных вечерних нарядах. Стол ломится от изысканных блюд.
И все это в цветном изображении.
Первый сон особо и не надо разгадывать. В верх по лестнице -это карьера. Какашки- к деньгам. Правда он до сих не сбылся, если не считать ,что мы с мужем играли в лото и выиграли аж 1 евро!
Почитав, толкование снов о свадьбе, я ничего не нашла подходящего для себя. Единственное более-менее подходило вот это: «Если Вам снится, что Вы один из многочисленных гостей на свадьбе, то этот сон сулит Вам расширение Вашего бизнеса.»
Но я ж не помню! Была невестой я или кто-то другой. Так как невесты я не видела на свадьбе и даже не видела жениха. Но уверена, что эта была именно свадьба, а не какое-то другое торжество.
Кто мне может рассказать, чтобы это значило? Или это Итальянские каникулы так благоприятно на меня действовали?

10 неразгаданных тайн человека.

 

Удивительно, но современную науку до сих пор озадачивают некоторые особенности нашей физиологии и психики. Британский научно-популярный журнал New Scientist составил рейтинг самого необъяснимого. По поводу чего есть только предположения

1. СПОСОБНОСТЬ КРАСНЕТЬ ОТ СТЫДА

Ученые считают одним из величайших пробелов в теории эволюции отсутствие внятного объяснения того, почему люди, попав в неловкое положение или будучи уличенными во лжи, начинают краснеть. Тем самым посылая очевидный сигнал окружающим: вот я перед вами - лгун, подлец, обманщик. Но зачем?

Есть лишь смутное предположение. Мол, посылая краску на лицо, природа заставляет людей меньше врать. А покрасневший лгун посылает группе окружающих его лиц сигнал о готовности принести извинения. Это снижает уровень агрессивности и заставляет других людей скорее прощать провинившегося.

-

Мой дядя массажист и для работы ему понадобился новый складной массажный стол, посетив сайт russsport.ru он нашел необходимый стол, по очень приятной цене.

-

Возможно, способность краснеть помогала людям на заре эволюции уменьшить агрессию в обществе. Кто знает, вдруг и сейчас помогает?

2. СМЕХ

До сих пор непонятно, что именно заставляет человека веселиться. Ведь чувство юмора у всех совершенно разное. Предположение ученых: смех нужен для балансировки психических процессов. К примеру, для того, чтобы гасить возбуждение, напряжение и скорбь. Ведь смех рождает настоящую «биохимическую бурю» - вырабатывает естественные пьянящие вещества - эндорфины, антидепрессанты. Недаром у англичан есть пословица: «Научи меня смеяться - спаси мою душу».

3. ИНТИМНЫЕ ВОЛОСЫ

В ходе эволюции человек потерял практически всю шерсть. Но почему сохранил особенные сгущения волос на лобке? Ведь это место наиболее подвержено паразитическим инфекциям.

Предположение ученых: скорее всего, они остались для секса. Ведь лобковые волосы растут в том месте, где находится большее скопление желез и соответствующего запаха. А волосы - это средство распылять и переносить этот запах. Таким образом, пучки волос служат эдаким средством «рекламы».

4. ЖАЖДА СОЗДАВАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИСКУССТВА

Человек просто не может не творить прекрасное. Оно радует глаз. Но, как правило, лишено какого-либо утилитарного назначения. И зачем это нужно?

Предположение ученых: красота пусть косвенно, но все же помогает человеку создавать более качественные утилитарные объекты. Например, комфортную среду обитания люди воспринимают еще и как эстетически привлекательную. А некомфортную - как безобразную. Создавая предметы искусства, человек тренирует свой мозг, который в этом процессе совершенствуется для решения чисто прикладных задач. А возможно, был прав Лев Толстой, который писал: «.словом один человек передает другому свои мысли, искусством же люди передают друг другу свои чувства».

5. СУЕВЕРИЕ

Рационального смысла в суевериях нет. Но сами они есть. Парадокс?

Предположение ученых: живучесть примет основана на запоминании удач и забывании неприятностей. Мы становимся особо суеверными, когда у нас какие-то трудности. Из-за мрачных мыслей мы хуже контролируем свои действия и совершаем новые оплошности. А затем все списываем на черного кота. Если же человек обходит кота, то дает себе установку на то, что все будет хорошо. Это своего рода плацебо.

6. АЛЬТРУИЗМ

Это уникальная человеческая функция - жить для других - заложена в мозг. Уже в 18 месяцев младенцы начинают проявлять альтруистическое поведение. Что говорит о врожденной дружелюбности человека. Но что заставляет людей помогать даже не родственникам и без выгоды для себя?

Предположение ученых: альтруизм необходим при выборе партнера. Как у мужчин, так и у женщин. Самоотверженность по отношению к другим делает человека более привлекательным для противоположного пола.

Развитие человеческого мозга сделало воспитание детей очень сложным процессом, поэтому для наших предков было важно выбрать партнера, способного стать добрым и преданным родителем. Проявления самоотверженности лучше всего указывают на эту способность, поэтому гены, связанные с альтруизмом, могли сохраняться в процессе эволюционного отбора.

7. ПРИВЫЧКА КОВЫРЯТЬ В НОСУ

Вредное вроде бы занятие - из ноздрей выдергиваются крошечные волоски, которые помогают отфильтровывать пыль и грязь из вдыхаемого нами воздуха. Но ковыряют в носу все, кто скрытно, кто прилюдно. От детей до взрослых.

Предположение ученых: смысл, возможно, скрыт не в самом процессе, а в его следствии. Ведь многие еще и поедают свои козявки. Отвратительно? Отнюдь. Некоторые исследователи вполне серьезно считают, что это - неплохой способ укрепить иммунную систему организма. Наравне с поцелуями. А на заре эволюции, опять же, он вообще мог оставаться единственным. Когда целоваться было не с кем. Ведь нос отфильтровывает большое количество всевозможных бактерий. Попадая в желудок, эта «смесь» работает как универсальная вакцина - от многих болезней. Злоупотреблять только не надо.

Кроме того, американские физиологи утверждают, что пальцевой массаж слизистой оболочки носа, набитой разными рецепторами, улучшает мозговую деятельность.

8. ПОЦЕЛУЙ

Как и почему возникла традиция целоваться, почему получила сексуальную окраску, точно никто не знает. Хотя гипотез полно. Но какая наиболее разумна?

Предположение ученых: возможно, поцелуй - в изначальной своей основе - это своеобразный способ вакцинации, придуманный природой. Ведь слюна содержит различные бактерии. 80% из них одинаковы у всех людей, а 20% индивидуальны. При поцелуе эти бактерии передаются от человека к человеку. Во рту они вызывают оживление других микроорганизмов, давая импульс иммунной системе и запуская процесс образования антител.

9. ДЛИТЕЛЬНЫЙ ПОДРОСТКОВЫЙ ПЕРИОД

Даже у наших ближайших родственников - больших обезьян нет такого долгого перехода от подросткового возраста к взрослой жизни. Половое созревание наступает у шимпанзе примерно в 5 лет, когда у них заканчивается детство. У людей же так называемый пубертатный период длится от 11 до 20 лет. Почему?

Предположение ученых: подростковый период - это позднее историческое приобретение человечества. Продолжительность пубертатного периода зависит от уровня развития общества. Чем он выше, тем шире полоса между окончанием полового созревания и наступлением окончательной зрелости.

10. СНЫ

Когда-то у наших далеких предков существовало твердое убеждение: во время сна душа человека временно покидает его тело, чтобы побродить по свету. И нам снится то, что она видит в своих путешествиях. Позже Зигмунд Фрейд утверждал, что сны являются отражением нашего бессознательного желания. Но сегодня большинство исследователей это отвергают. Но тогда зачем они вообще нужны?

Предположение ученых: сны появляются в нашем мозге в результате беспорядочной электрической активности. Практически каждые 90 минут стволовая часть мозга хаотично рассылает по всему мозгу электрические импульсы. Передний мозг, который отвечает за аналитическую деятельность, отчаянно пытается разобраться в этих сигналах. И единственный способ упорядочить их - посмотреть сны. Они не несут никакого сообщения. Но и не совсем уж бессмысленны. То, как наш передний мозг выбирает определенные моменты из непрерывного потока картинок, может раскрыть нашу сущность. Кроме того, сновидения, вероятно, способствуют переходу полученной за день информации из краткосрочной в долгосрочную память.

что за новая напасть? теперь не могу уснуть по вечерам. утром умираю, а вечером

что за новая напасть? теперь не могу уснуть по вечерам. утром умираю, а вечером нет сна...
мне... мне никак.  не могу понять, что со мной. странное чувство временности всего происходящего и непонятной нестабильности. мысли всякие..
мой друг еще со времен вовы, говорит, что это рефлексия и зовет в клуб. неет, не сейчас. предлагает фильмы и поговорить. поговорить! неужели есть еще уши, готовые слушать мои бесконечные истории с предсказуемым концом? я же, как баран, ломлюсь в стену, одни и те же ошибки. зачем я интересуюсь? зачем я что-то узнаю? общаюсь - зачем? ведь по определению я не могу получить никакой позитивной и обнадеживающей информации. позитив в моем случае это; "о, привет, сашка! дорогой, познакомься: это мой первый муж, который скрашивал мое одиночество, пока ты получал свой второй диплом в кембридже". а с кем при этом сашка или без кого - да разве мне до этого? я третьим беременна, в доме четвертый этаж мебелью не обставлен, а еще мой в ремонте....
мне никогда столько не говорили: "ты такая красивая, умная, молодая, общительная, бла-бла-бла...". это так положено говорить разведенным женщинам? красивая, ага. думаю, на первое место сейчас надо ставить "общительная". я столько плакала, что у меня мешки под глазами и мимические морщины... зарплату - на косметолога. ну и маникюр, педикюр, бикини-дизайн... - про это зачем не знаю, но там разберемся. ах, да: звонил же влад и ко всему перечисленному вещал, что я еще и такая сексуальная! вот, видимо, откуда мысль закралась. раз уж я пользуюсь популярностью у малолеток, надо соответствовать.
а вообще я должна была написать третью часть про рим. и напишу, это я что-то отвлеклась....

К.Булычев

Корона профессора Козарина
Когда я сошел с электрички, уже стемнело. Шел мелкий бесконечный дождик. Оттого казалось, что уже наступила осень, хотя до осени было еще далеко. А может, мне хотелось, чтобы скорее наступила осень, и тогда я смогу забыть о вечерней электричке, этой платформе и дороге через лес. Обычно все происходит автоматически. Ты садишься в первый вагон метро, потому что от него ближе к выходу, берешь билет в крайней кассе, чтобы сэкономить двадцать шагов до поезда, спешишь к третьему от конца вагону, потому что он останавливается у лестницы, от которой начинается асфальтовая дорожка. Ты сходишь с дорожки у двойной сосны, потому что если пройти напрямик, через березовую рощу, то выиграешь еще сто двадцать шагов, - все за месяц измерено. Длина дороги зависит от того, насколько у тебя сегодня тяжелая сумка.
Шел дождик, и, когда электричка ушла и стало тихо, я услышал, как капли стучат по листьям. Было пусто, словно поезд увез последних людей и я остался здесь совершенно один. Я спустился по лестнице на асфальтовую дорожку и привычно обошел лужу. Я слышал свои шаги и думал, что эти шаги старше меня. Наверное, я устал, и жизнь у меня получалась не такой, как хотелось.
Я возвращался так поздно, потому что заезжал к Валиной тетке за лампой синего света для Коськи, только в четвертой по счету аптеке отыскал шиповниковый сироп, должен был купить три бутылки лимонада для Раисы Павловны, не говоря уже о колбасе, сыре и всяких продуктах - там двести граммов, там триста, - вот и набралась сумка килограммов в десять, и хочется поставить ее под сосну и забыть.
Я сошел с асфальтовой дорожки и пошел напрямик по тропинке через березовую рощу. Тропинка была скользкой, приходилось угадывать ее в темноте, чтобы не споткнуться о корень.
Я согласен бегать после работы по магазинам и потом почти час трястись в электричке, если бы в этом был смысл, но смысла не было, как не было смысла во многом из того, что я делал. Я иногда думал о том, как относительно время. Мы женаты полтора года. И Коське уже скоро семь месяцев, он кое-что соображает. И вот эти полтора года, с одной стороны, начались только вчера, и я все помню, что было тогда, а с другой стороны, это самые длинные полтора года в моей жизни. Одна жизнь была раньше, вторую я прожил теперь. И она кончается, потому что, очевидно, умирает человек не однажды и, чтобы жить дальше и оставаться человеком, нужно не тянуть, не волынить, а отрезать раз и навсегда. И начать сначала.
Я поскользнулся все-таки, чуть не упал и еле спас лампу синего света. Правый ботинок промок; я собирался забежать в мастерскую, но, конечно, не хватило времени. Я вошел в поселок, здесь горели фонари, и можно было идти быстрее. У штакетника металась белая дворняга и захлебывалась от ненависти ко мне. Это, по крайней мере, какое-то чувство. Хуже нет, когда чувства пропадают и тебя просто перестают замечать. Нет, все в пределах нормы, видимость сохраняется, тебя кормят, пришивают тебе пуговицы и даже спрашивают, не забыл ли ты зайти в мастерскую и починить правый ботинок. Так недолго и простудиться. Дальнейший ход мыслей довольно элементарен. Если я простужусь, то некому будет таскать из Москвы сумки.
Дача Козарина вторая слева, и за кустами сирени виден свет на террасе. Раиса Павловна сидит там и трудится над амбарной книгой, в которой записаны все ее расходы и доходы. В жизни не видел человека, который так серьезно относился бы к копейкам. И меня сначала поразило, что Валентина, такая беззаботная и веселая раньше, нашла с ней общий язык. Может, скоро тоже заведет амбарную книгу и разлинует ее по дням и часам?
Мы сняли эту дачу, потому что ее нашла Валина тетка. Дача была старой, скрипучей и седой снаружи. Раньше там жил профессор Козарин, но он года три как умер, и дача досталась его племяннице Раисе, потому что у профессора не было других родственников. Все вещи, принадлежавшие когда-то профессору, Раиса закинула в чулан, словно хотела вычеркнуть его не только из жизни, но и из памяти тоже. Не знаю, был ли у нее когда-нибудь муж, но детей не было точно. Коську она не любила, он ее раздражал, и, если бы не эта дружба с Валентиной, нам бы с Коськой несдобровать. Дача была небольшая: две комнаты и терраса. Не считая кухни и чулана. Раиса рада была бы сдать все, но комнату пришлось оставить себе - она развела огород, а за ним надо следить. Мы как жильцы Раису не очень устраивали, но у нее не было выбора - дача далеко от станции и от Москвы, ни магазинов, ни другой цивилизации поблизости нету, а Раиса заломила за нее цену, как за дворец в Ницце, и в результате, как разборчивая невеста, осталась ни с чем. Пришлось соглашаться на нас.
Я перегнулся через калитку, откинул щеколду и прошел по скользкой дорожке к дому, нагибаясь, чтобы не задеть сиреневых кустов и не получить холодного душа за шиворот. Раиса сидела за столом, правда, не с амбарной книгой, а с фармацевтическим справочником, любимым ее чтением. В ответ на мое «здравствуйте» она сказала только:
- Опять загулял?
Мне хотелось метнуть в нее три бутылки лимонада, как гранаты, но я поставил бутылки в ряд перед ней, и она рассеянно сказала:
- А, да, спасибо.
Так королева английская, наверное, говорила лакею, который принес мороженое. Тут вошла Валентина и изобразила радость по поводу моего приезда:
- А я уж волновалась.
Наверное, она могла отыскать какое-то другое приветствие, и все кончилось бы миром, но я-то знал, что она не волновалась, а блаженно вязала или дремала в теплой комнате, пока я тащился сюда, и думала о том, что вот кончится лето и ее тюремное заключение на даче и она наконец встретит своего принца. А может, даже об этом не думала. Она живет в спокойном, растительном состоянии и выходит из него только под влиянием неприязни ко мне.
- Гулял я. - Мне было любопытно следить за ее реакцией. - Выпили с Семеновым, потом хоккей смотрели.
Валентина скептически улыбнулась и облила меня волной снисходительного презрения. Глаза у нее были не накрашены, и оттого взгляд оставался холодным. А я стоял и учился ненавидеть эти тонкие пальцы, лежащие равнодушно на столе, и прядь волос над маленьким ухом. Это трудная школа - куда легче ненавидеть самого себя.
- Ты устал, милый, - сказала Валентина. - Настоялся в очередях?
- Да говорю же, что пил с Семеновым!
Как мне хотелось вывести ее из себя, чтобы потеряла контроль, чтобы вырвалось наружу ее настоящее, злобное и равнодушное нутро!
- Удивительно, - проскрипела Раиса, - юноша из хорошей семьи.
- Какое вам дело до моей семьи!
И я сразу представил себе, как они хихикают с Валентиной, когда моя супруга рассказывает ей, как мой отец пытался запретить мне жениться на Валентине. Он сказал тогда: «Ты ни копейки не заработал за свою жизнь и хочешь теперь, чтобы я кормил и тебя, и твою жену?» Потом, глядя в прошлое, я понял, что расчет Валентины был на нашу квартиру, на отцовскую зарплату и благополучную жизнь, ведь, когда отец сказал все это, она быстренько пошла на попятный. Она умело замаскировала свои мысли беспокойством о моем институте: «Тебе надо учиться, твои идеи бросить институт, уйти со второго курса, работать и снимать комнату не выдержат испытания. Нам будет трудно». Она отлично сыграла свою роль. Ей было нечего терять, разве только койку в общежитии. С ее внешними данными она могла выбрать квартиру получше нашей. И желающие были, я-то знаю.
Первые три-четыре месяца казалось, что стенок между нами не существует. Валентина работала, я работал, комнату мы нашли, и на вечерний я перешел без скрипа. Но тут в перспективе замаячил Коська, а когда Валентина ушла с работы и Коська материализовался, стало и в самом деле нелегко. Ей тоже. Она еще как-то рассчитывала на мое примирение с отцом, ради моего блага, как она объясняла, чтобы не платить за комнату и не ждать, что хозяйке надоедят ночные сцены, которые умел закатывать Коська, и она попросит нас покинуть помещение. Но я был упрям. Я тогда начал догадываться о ее игре, вернее, ее проигрыше, но все на что-то надеялся.
- Мне нет никакого дела до вашей семьи, - поджала губы Раиса. - Я имею в виду ту семью.
Другими словами, до моей - этой - семьи ей дело есть. Хороший стандартный союз двух гиен против одного зайца.
- Как Коська? - спросил я, чтобы не заводиться.
- Спит, - сказала Валентина и поджала губы точно как Раиса. Валентина легко поддается влияниям.
Раиса поднялась, собрала бутылки и, прижав их к животу книгой, поползла к себе. Вообще-то террасу она нам сдала и получила за это деньги, но предпочитала проводить время на ней.
Я заглянул в комнату к Коське. Сын спал, и я поправил на нем одеяло. Коська ни на кого не похож, и поэтому те, кто хочет сделать мне приятное, уверяют, что он моя копия, а Валентинины тетки и подруги повторяют на все лады: «Валечка, какое сходство! Твой носик, твой ротик! Твои ушки!»
Ребенку, говорят, плохо расти без отца. Хорошо бы, Валентина согласилась, когда мы разведемся, оставить Коську со мной. Я знал, что мать согласится получить меня обратно с сыном. Она его любит. Она из тех, кто считает Коську моей копией. Да и Валентине он не нужен - грустное свидетельство жизненного просчета. Когда она наконец отыщет свое счастье, у нее будут другие дети. Мне больше ничего не надо. Я поймал себя на том, что думаю о разводе как о чем-то решенном.
- У тебя ботинок промок? - с издевкой спросила Валентина, входя за мной. - Ты ведь к сапожнику не успел?
- Угу, - сказал я, чтобы не ввязываться в разговор. Я был весь накален внутри, нервы плавились. Сейчас она найдет способ побольнее упрекнуть меня в бедности.
Она нашла.
- Знаешь, Коля, - сказала она лицемерно. - Пожалуй, я обойдусь без плаща. Мой старый еще в норме. А ботинки тебе нужнее.
Я поймал ее взгляд. Глаза были холодными, издевающимися. Слова хлынули мне в горло и застряли клубком. Я закашлялся и бросился к двери. Валентина не побежала за мной, и я ясно представил, как она стоит, дотронувшись пальцем до острого подбородка, и загадочно улыбается. Удар был нанесен ниже пояса, запрещенный удар.
Был уже одиннадцатый час, и, хоть назавтра намечалась суббота, когда можно понежиться, я решил лечь пораньше. Устал. Лечь я могу на террасе, как всегда, все равно Валентина в комнате с Коськой, на случай перепеленать его, когда проснется. Но надо было идти в комнату за бельем и подушкой. А этого делать я не хотел. Мог сорваться. Поэтому я достал «Коррозию металлов» - увлекательное чтение в таком настроении - и принялся за книгу. Валентина вскоре заглянула в щелку и спросила шепотом (Коська что-то возился во сне), буду ли я пить чай. Я на нее зашипел, и она спряталась. Я понял: Валентина что-то задумала, иначе бы давно оказалась на террасе и мурлыкнула бы раза два, чтобы привести меня в смирное состояние. Пока, до осени, я ей нужен. Таскать сумки и угождать по хозяйству.
Скоро двенадцать. Заскрипела в дальней комнате кровать Раисы, хозяйка укладывалась, ей рано вставать - кур кормить. У меня слипались глаза. Ни строчки я не запомнил из «Коррозии». У меня в душе коррозия, это я понимал. И понимал еще, что в двадцать один год можно начать жить снова. Валентина тоже не ложилась. Она планировала новые унижения для меня, ждала, когда я не выдержу и приду за подушкой. Нет уж, не дождешься. Я посмотрел на свою ладонь - она была в крови. Значит, убил комара и сам этого не заметил. Дождик стучал по крыше, и ему вторил ровный шум струйки воды, сливавшейся с водостока в бочку у террасы. Мне даже нечем было накрыться - пиджак, еще не высохший, висел где-то на кухне над плитой. Взять, что ли, скатерть со стола? А почему бы и нет? Могу же я доставить утром удовольствие Раисе, когда она сунется на террасу и увидит, как я использовал рыночное произведение искусства с четырьмя оскаленными тигровыми мордами по углам. Я поставил пустую тарелку и прочую посуду на пол и только взялся за угол скатерти, как Валентина подошла к двери - мне слышен каждый ее шаг, особенно ночью. Я успел раскрыть книгу.
- Коля, - сказала она тихо, - ты занят?
- Я работаю, - отрезал я. - Спи.
Наверное, я потом задремал за столом, потому что очнулся вдруг оттого, что дождь кончился. И было очень тихо, только шелестели шаги Валентины за дверью. «Как она ненавидит меня!» - подумал я почти спокойно. Большая ночная бабочка билась о стекло веранды. Я бесшумно шагнул к дивану и, не погасив света, тут же заснул.
Проснулся я довольно рано, хотя Раиса уже беседовала со своими драгоценными курами под самой верандой. Было солнечное и ветреное утро, скрипели стволы сосен, и в углу веранды жужжали осы. Я не сразу понял, почему я сплю вот так, словно на вокзале. Первые несколько секунд у меня было отличное настроение, но тут квантами стали возвращаться мысли и слова вчерашнего вечера, и я сбросил ноги с дивана - мне не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел меня. В комнате было тихо, я заглянул туда. Семья спала. Только Коська делал это безмятежно, а Валентина - сжавшись в комок и спрятав голову под одеяло, - даже во сне она избегала моего взгляда.
Я взял полотенце и зубную щетку и спустился в сад, к умывальнику, висевшему на стволе сосны. Пока я мылся, Раиса неслышно подкралась из-за спины и прошептала:
- Сладко спите, голубки, без молока останетесь.
Она не здоровается, и я не буду. Но в ее ехидной фразе был здравый смысл. За два дома жила бабка Ксения, у которой мы брали молоко. Я, не говоря ни слова, подхватил с террасы бидон и пошел к калитке. Я шел и удивлялся себе: я был спокоен. И не мог сразу понять причины своего спокойствия. И только когда возвращался обратно, понял, в чем дело: оказывается, пока я спал, принял решение. Как будто решил во сне задачу, которую не мог решить несколько дней подряд. Сегодня я поговорю с Валентиной. И скажу ей все. Так можно откладывать разговор на годы. Есть семьи, в которых кто-то тоже откладывает такой разговор. Год откладывает, два, пять, а там уже поздно.
Валентина уже вскочила. Она звенела посудой на кухне и, услышав, как я поднимаюсь по лестнице на веранду, крикнула оттуда:
- Молодец, что про молоко догадался!
Расшифровать эти слова было легче легкого. Значит, Раиса сообщила, что без ее напоминания я оставил бы ребенка без молока.
Сначала я хотел сказать о разводе прямо за завтраком и даже придумал первые слова, но испугался, что Валентина примет мои слова с полным равнодушием - это она умеет - и скажет только: «Пожалуйста». Мне хотелось, чтобы она почувствовала то, что чувствую я, хотя бы пять процентов от этого. И я старался держать себя за завтраком в норме, и, когда Валентина рассказывала мне, как Коська вчера отвертел пупсу голову, я послушно улыбался.
- Ты сыт? - спросила Валентина, допивая кофе.
- Разумеется, - ответил я и потянулся за «Коррозией металлов». Она намекала на то, что я съедаю больше, чем зарабатываю. Кроме того, в любой момент она могла спросить, хорошо ли я провел ночь. «Коррозия металлов» нужна была мне как ширма. Мне надо было сообразить, когда начать разговор.
- Коль, - сказала Валентина, - у меня к тебе есть серьезное дело. Только не обижайся.
У меня оборвалось и упало сердце. Я никак не предполагал, что Валентина опередит меня. Неужели она нашла себе нового принца? Может, с помощью Раисы Павловны, услужливой старшей подруги? Почему я сам не заговорил до завтрака!
- Да, - буркнул я равнодушно. Мне казалось, что у меня шевелятся волосы, - так метались в голове мысли.
- Я обещала Раисе Павловне, - продолжала Валентина, - сделать одну вещь. Мы ей многим обязаны. ну, в общем, ты понимаешь.
Я ничего не понимал. Я сжался, как собака перед ударом, но при чем здесь Раиса?
- Ты знаешь, что ей трудно нагибаться, а она хочет сдать чулан. Если пробить в нем окно, он станет неплохой комнатой.
- Ну и пускай сдает, - ответил я автоматически. Это был какой-то очередной заговор, но, пока я не раскушу его, лучше не сопротивляться. - Она скоро и чердак сдаст. И пустую собачью конуру.
- Раиса просила вытащить из чулана старые профессорские журналы и бумаги, потом, там два сундука и еще какая-то рухлядь. Она мне показывала.
Я мог бы сказать, что должен заниматься. Я мог бы даже сказать, что имею право хоть раз в неделю отдохнуть. Но я растерялся. Ведь я готовился к другому разговору.
- Как хочешь, - сказал я.
- Ну вот и отлично.
В чулане пахло кошками. В маленькое окошко под потолком пробивался луч солнца, и в нем важно плавали пылинки. Бумаги были связаны стопками, журналы грудами возвышались в углах и на ящиках.
Сзади возникла Раиса и сказала, хотя никто не просил ее:
- Все ценное я в институт отдала. Приезжали из института. Я отдала безвозмездно.
Ей понравилось последнее слово, и она повторила:
- Безвозмездно.
- За некоторые книги в букинистическом вам бы неплохо заплатили, - заметил я.
Она не уловила иронии и сразу согласилась, словно сама об этом жалела:
- Тут была масса книг, и некоторые из них старые, ценные. У профессора была изумительная библиотека.
Валентина надела пластиковый передник и косынку. Она вошла в чулан первой, и луч света зажег ее волосы. Ну почему у нас не получилось? Почему кто-то другой должен любоваться ее волосами?
- Бумагу и журналы складывайте у кухни, - напомнила Раиса.
Валентина не ответила. Видно, была информирована об этом заранее.
- Я уже договорилась со старьевщиком. Он приедет за макулатурой на грузовике, - сообщила Раиса.
Они и не сомневались, что я потрачу субботу на черный труд. Мое согласие было пустой формальностью.
Валентина наклонилась и передала мне первую пачку журналов. Я отнес их в сад и положил на землю. Журналы были немецкие, кажется, «Биофизический сборник» десятилетней давности. Я подумал, как быстро человек исчезает из жизни. Как быстро все забывается. Эти журналы стояли на полках рядом с книгами, и человек по фамилии Козарин, которого я никогда в жизни не видел даже на фотографии, подходил к этим полкам, и содержимое этих журналов было отпечатано у него в мозгу. Я открыл один из журналов наугад и увидел, что на полях расставлены восклицательные знаки и некоторые строчки подчеркнуты. Существовала стойкая обратная связь между жизнью Козарина и жизнью этих статей. И наверное, эти журналы и еще большие кипы бумаги, исписанные самим Козариным, потеряли выход к людям, как только не стало самого профессора. Вот сейчас приедет старьевщик и заберет их, чтобы потом их перемололи и напечатали на чистой бумаге новые журналы, каждый из которых прилепится к какому-то человеку, срастется с ним и, вернее всего, умрет с ним. Три года назад на этой даче существовал замкнутый мир, построенный Козариным за многие годы. Теперь мы с Валентиной дочищали остатки его, чтобы новый, Раисин, безликий и маленький мирок полностью восторжествовал здесь. И я подумал, что обязательно, когда буду в Ленинке, загляну в каталог: что же написал, что придумал сам Козарин, есть ли ниточка, которую мы обрываем здесь и которая обязательно должна тянуться в другие места и в другое время?..
- Коля, - позвала Валентина и вернула меня на землю, где от меня, наверное, не останется никакой ниточки. - Ты куда пропал?
Раиса возилась на кухне, я думаю, чтобы поглядывать, не украду ли я по дороге килограмм-другой макулатуры. Я спросил ее, проходя:
- А Козарин кто был по специальности?
- Профессор, - ответила она простодушно.
- Профессора разные бывают. Химики, физики, историки.
- Ну, значит, физик, - сказала Раиса, и я ей не поверил. Просто слово «физик» звучало для нее уважительнее.
Валентина уже вытащила из чулана несколько пачек, и мне оставалось лишь проносить через кухню, и я краем глаза поглядывал на Раису, и мне казалось, что она шевелит губами, подсчитывает число пачек, чтобы потом занести никому не нужную цифру в амбарную книгу.
Так мы и работали около часа. Раз мне пришлось оторваться и сбегать к Коське, но вообще-то он вел себя в то утро очень благородно, будто предчувствовал наступление решительного момента и старался быть на высоте.
Валентина вымела пыль, и мы принялись за сундуки. Разумеется, Раиса уже прошлась сквозь них частым гребешком, а потом сваливала в беспорядке туда все, что для нее не представляло коммерческого или хозяйственного интереса. В сундуках лежали вперемешку старые дырявые ботинки, битые чашки, тряпье, книги без начала и конца, но главное - масса обрывков проводов, проволоки, гаек, шурупов, коробочек с диодами, обломков печатных схем и, что совсем уж странно, два тщательно сделанных макета человеческого мозга, исчерканных и даже проткнутых кое-где булавками.
- У профессора было хобби, - сказал я. - Какое - неизвестно.
Раиса, которая все слышала, тут же отозвалась из кухни:
- Вы не представляете, в каком я застала все состоянии. Дача была абсолютно не приспособлена для жилья. Банки, склянки и проволочки. Еще было много целых приборов, но эти, из института, с собой увезли. Целую машину.
Тогда ты боялась, была не уверена в своих правах. Еще бы, целая дача в наследство. Теперь бы так просто не отдала. Но вслух я выражать свое мнение не стал.
Мы вытаскивали барахло на улицу, пока сундуки не стали достаточно легкими, потом протащили их через кухню. Снаружи уже возвышалась гора макулатуры, и вид у нее был жалкий - в чулане это не так чувствовалось. Потом я выволок из чулана последние мешки и коробки, Валентина взяла мокрую тряпку, чтобы стереть пыль, а я задержался в саду, потому что вдруг захотелось поразмышлять о бренности человеческого существования. Но ничего из этого не вышло, размышления по заказу у меня не получаются. Вместо этого я вспомнил о том, что подходит решительный момент, а я почти забыл о нем, потому что не хотел о нем помнить, и за этот час или два, пока мы чистили авгиев чулан, Валентина умудрилась ни разу не напомнить мне о грустной действительности.
Я вытащил из груды хлама толстый обруч с выступами, словно зубцами короны, и подумал, что раньше, найдя такую штуку, я обязательно придумал бы что-нибудь веселое и короновал бы Валентину, как царицу Тамару. Теперь она таких шуток не понимает. Ну что же, можно короноваться самому - царь дураков и простофиль!
Я вернулся на террасу, туда, где придется начинать разговор. И наверное, теми же словами, как начала недавно Валя: «У меня к тебе есть серьезное дело». Ненавижу такие разговоры. К хорошему они не ведут. Но я и не надеялся на хорошее. Сейчас войдет Валентина.
Я испугался, что она войдет, и тут же появилась спасительная мысль - надо умыться. Я бросил обруч на диван и долго полоскался под тонкой струйкой из зеленого умывальника на сосне. Потом я увидел, что к умывальнику спешит Валентина с полотенцем в руке, и вернулся на террасу. Ну, сказал я себе, пора. Все случилось именно потому, что ты слишком долго был тряпкой. Хватит.
Я услышал, как скрипят ступеньки под ногами Валентины. Мне некуда было деть руки. Я взял обруч. Валентина подошла поближе, и я отодвинулся на шаг.
- Что это у тебя? - спросила она.
«А что, если Раиса услышит? - подумал я. - Нельзя же говорить при Раисе». Это был замечательный предлог, чтобы потянуть с разговором, но, как назло, Раиса промелькнула перед террасой и направилась к калитке. Она наверняка спешила поторопить старьевщика. Отступать было некуда.
- Что это? - повторила Валентина.
- Корона царицы Тамары, - сказал я. - Или царя Соломона. Все равно.
И я надел обруч на себя, а мой язык уже начал произносить подготовленные и тщательно отрепетированные за утро слова:
- Валя, у меня к тебе серьезное дело.
И в этот момент я замолчал. Я не слышал, что ответила Валентина, потому что меня не стало. Это было странное мгновенное чувство исчезновения. У меня сохранились ощущения, во мне были образы и мысли, но это все не имело ко мне ровным счетом никакого отношения. Описать это невозможно, и я клянусь, что ничего подобного не испытывал никто из людей. За исключением, наверное, Козарина.
Я анализировал эти свои необыкновенные ощущения потом. В мозгу человека миллиарды нервных клеток, у каждой свои дела и свои задачи. И наверное, среди них есть сколько-то таких, что ничего не делают, но ждут своего момента, в который мозгу приходится сталкиваться с настолько новыми ощущениями, что обычным рабочим клеткам с этим не справиться. И они, как детективы, бросаются на выручку, схватывая и отбрасывая различные возможности, перебирая варианты, пока не найдут тот единственный, верный выход, который можно сообщить остальным клеткам. Если не так, то почему же после первых мгновений паники мой мозг узнал, что со мной случилось?
Я увидел, узнал, услышал - называйте как хотите, - что творится в голове у Валентины. Если вы думаете, что я прочел ее мысли, это будет неверно. Мыслей я не читал. Просто я оказался внутри Вали, и то, что в описании занимает немало строк, стало моим достоянием мгновенно.
Был страх, потому что Николай, который с вечера нервничал, места себе не находил, наконец решился на что-то ужасное, что потом уже не исправишь. И его слова о серьезном разговоре, и то, как дрожат его руки, когда он напяливает на себя этот обруч. Он скажет, он обязательно должен сказать, что так больше жить нельзя, что он уйдет. И он, конечно, по-своему прав, потому что с самого начала было понятно, что он будет несчастлив. Он ведь как мальчишка, не может смотреть в будущее. И тогда не смог, вернее, не захотел. Когда случился тот разговор с отцом и ясно стало, что родители не одобряют, вот тогда нужно было уйти от него, уехать, завербоваться куда-нибудь на стройку. И не было бы трудностей, таких страшных трудностей для Коли. Как только он тянул все эти месяцы! И ведь еще учился - похудел и издергался. Как она посмела навесить на шею любимому человеку такой груз - себя и Коську. Ой, если бы он чуть-чуть еще подождал, ведь осенью Коську устроили бы в ясли на пятидневку и она пошла бы работать. Но поздно. Потому что Колина любовь умерла, да и не сейчас умерла, а еще весной или зимой. Вот руки, обычные руки, даже не очень сильные, а можно смотреть часами на них, знать на ладони каждую морщинку и мечтать о том, чтобы нагнуться к ним и положить голову. И нельзя, потому что она так виновата перед ним: не хватило силы отказаться от счастья. А вся жизнь тогда складывалась из маленьких и больших чудес. Было чудом идти с ним в кино и знать, что в буфете он купит ириски «Забава» и будет давать ей по штучке, и каждый раз его рука будет задерживаться на ее ладони. Было чудом бежать в соседнюю комнату общежития и за большие услуги в будущем выпрашивать черное платье у Светки, потому что Коля купил билеты на французского певца, и потом сидеть в очереди в парикмахерской и смотреть на часы, а времени остается всего ничего, и можно опоздать, хотя Коля ничего не скажет. И было главное чудо, о котором даже нельзя рассказать никому в общежитии, а то оно растает. Ну почему она не сумела вовремя спасти Колю от себя самой? Он ведь гордый, он не отказался бы сам от своего слова. А она женщина. А женщина всегда старше мужчины, если и мужчине, и женщине нет двадцати лет. Его старики не полюбили ее. Если бы она была другая - студентка, москвичка, может, все было бы иначе. Ему и нужна другая. Как глупо вспоминать теперь, что она старалась понравиться отцу и мыла окна, когда ее не просили об этом, и все было невпопад и только раздражало! И она видела, что раздражает, но ничего не могла с собой поделать. А потом у Коли пропало все. Высохло, как ручей в засуху. Остался долг. Коля совестливый. Ему давно бы уйти. Он будет Коське помогать, он добрый. Как она устала за это лето! Не только физически, это не главное. Устала держать себя всегда в руках, не срываться, не напрашиваться на любовь, которую не могут дать. Как он обиделся вчера, когда она сказала, что надо купить ботинки, а плащ подождет! Не надо было так говорить, но вырвалось. Ей и в самом деле не нужен плащ, когда есть старый. Коля должен быть хорошо, красиво одет. Ведь он бывает в гостях, у друзей, заходит к своим родителям. И никто не должен знать, что ему трудно с деньгами, что дача сожрала все на два месяца вперед. Хорошо еще, удалось уговорить тетку, чтобы Коля не узнал, сколько она стоит на самом деле. А сто недостающих рублей она наскребла. Коля пока не заметил, что она продала сапоги и зеленую кофту. Это пустяки. Ей не перед кем красоваться. Еще очень страшно всегда, что Коля может подумать, будто она укоряет его за малый заработок. Он так может подумать из гордости. Ну и что, если у него нет еще специальности? Ведь она скоро пойдет работать, а там и институт он окончит, это все такие пустяки, хотя поздно об этом думать. Он так много работает и занимается. Ведь она знает, что ни с кем он не пьет и почти всех друзей растерял. И вчера сидел занимался до полуночи. А у нее так зуб болел, хоть умри, а аспирин на террасе. Она сунулась было туда, но испугалась помешать. Он был раздраженный, усталый, лучше потерпеть. Наверное, раньше бы она так не подумала - пустяки какие: войди и возьми таблетку, но уже давно она как будто висит над пропастью, и слабнут руки, а внизу река. Зуб болел, она ходила по комнате на цыпочках, на Костика смотрела, на маленького Колю, и все ей хотелось, чтобы Коля вошел и положил ей руки на плечи. Хотя она знала, что не войдет. Она пыталась вязать. Она ненавидела это вязание, но надо же как-то зарабатывать, помогать Коле. Раиса устроила своей знакомой платье. Раиса такая корыстная, что наверняка с двадцати рублей за вязание пятерку себе за труды присвоила. Но с ней все просто. Она плохой человек, но хорошим не притворяется. С ней напрямик можно. Когда просила чулан разобрать, пришлось ей прямо сказать, что не в подарок. Договорились, что можно будет клубникой и другими ягодами с ее огорода бесплатно пользоваться. Для Костика, конечно. И очень неловко было идти к Коле. Она под утро вставала, поцеловала его в щеку, а он во сне нахмурился. Он весь уже против нее настроен, все тело его возмущается. И об этом она тоже старалась поменьше думать, потому что до последнего момента, пока Коля не сказал про серьезный разговор, она надеялась дотянуть до осени, как будто это спасительный рубеж, берег, до которого надо доплыть. А ведь сама понимала, что себя обманывает. Черепки как ни складывай, чашка не получится. А когда он в чулане трудился, ей показалось, что его неприязнь к ней прошла на время. И ей даже петь захотелось. И снова себя обманывала. Может, взять Костика и уехать с ним, а потом прислать письмо: «Я тебя, дорогой, всегда любить буду, но не хочу быть обузой». Ведь не пропадет же она. А сейчас уже поздно. Он сам ее выгонит. И будет прав. Бедный мой Колька, мальчишка мой упрямый. Что с ним?..
Я потом понял, что все это продолжалось мгновение, ну, от силы две-три секунды, потому что Валя заметила, что я пошатываюсь, что я отключился, и бросилась ко мне, а я упал, и обруч скатился на диван.
Я пришел в себя сразу же, и глаза Валентины были близко, она так напугалась, что сказать вслух ничего не могла. У нее дрожали губы. Это литературное выражение, и я раньше никогда не видел, чтобы у людей в самом деле дрожали губы. Голова у меня кружилась, но я все-таки сел на полу, потом встал, опираясь на ее руку. У нее тонкая и сильная рука. И я держал ее за пальцы и думал, что ее пальцы жесткие от постоянной стирки.
- Ничего особенного, - сказал я. - Уже прошло. Честное слово.
- Ты переутомился, посиди, пожалуйста.
От страха за меня она потеряла способность владеть собой, она готова была залиться слезами и прижаться ко мне. И хотя я не знал уже ее мыслей и никогда в жизни не надену больше этот обруч (завтра же отвезу его в институт), я продолжаю читать их. И я испугался, что она заплачет, что она сломится так вот, сразу, а до этого допускать нельзя - на ближайшие пятьдесят лет у меня четкая задача: ни разу не допустить, чтобы этот глупый ребенок заревел. Пускай ревут другие. И тогда мне пришла в голову вредная мысль, это со мной бывает, если мне хорошо и у меня отличное настроение. Я сказал, не отпуская ее пальцев:
- Так я говорю, что у меня к тебе серьезный разговор.
Пальцы, которые жесткими подушечками осторожно притрагивались к моей ладони, сразу ослабли, стали безжизненными.
- Да, - сказала она детским голосом.
- В четверг твоя тетка приедет?
Я разглядывал Валентину, будто только вчера с ней познакомился. Она не посмела поднять глаза.
- Обещала.
- Давай уговорим ее остаться ночевать. А я возьму билеты на концерт или в кино. Мы же тысячу лет нигде с тобой не были.
- Лучше в кино, - сказала она, прежде чем успела осознать, что я сказал.
А потом вдруг бросилась ко мне, отчаянно вцепилась в рукава рубашки, прижала нос к моей груди, словно хотела спрятаться во мне, и заревела в три ручья.
Я гладил ее плечи, волосы и бормотал довольно бессвязно:
- Ну что ты, ну перестань. Сейчас Раиса придет. Не надо.

Хм... перемены.

Точно не могла от него такого ожидать... Сны бывают вещие. А это, наверно, про меня... Хотя, чёрт его знает...
1.
она шла и молилась. шла и молилась. шла и молилась. ей больше ничего не оставалось делать, как верить. верить, что когда она придёт, он окажется там и встретит её. наверное сначала он удивиться и даже может притвориться, что они незнакомы, но потом-то она заметит еле уловимый, до боли родной блеск в его глазах, и он просто захватит её в свои объятья. Наверное ей больше ничего и не нужно на этом белом, белом свете. мечтать она любила, и делала это очень искусно. бывало идёт по улице и представляет, как все на неё смотрят и дивятся её скромной шутке. но что делать, по-настоящему ей было уютно только с ним и его мягким свитером. так она бежала по промокшему до нитки асфальту, и была довольно собой. теперь можно будет всё наладить или продолжить с начала конца. двадцатилетнего конца их разлуки на перроне, грязной и вонючей ночью, когда повсюду жгли осенние листья и горели костры, он сел в поезд и покинул город. город несбывшийся надежд, город без прошлого и настоящего. без предупреждения, ему вдруг стало душно и он купил билет в один конец. с тех пор она мёрзла по ночам и перестала много говорить. так или иначе, время настало и перемены стояли на пороге её собственного дома. тогда она и решилась узнать, как живётся ему. когда она подбежала к дому, адрес которого был указан на газетном обрывке мимолётного звонка, вдруг резко подул северный ветер и листья вихрем взметнулись, врезаясь в её серое пальто..... на второй звонок распахнулась дверь одной из миллиона обычных московских квартир. около полуночи, девушка вернулась обратно домой и уснула на диване, укрывшись ватником.
Всё не так: это точно...